ПЕРВОЕ ПОСЛЕВОЕННОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ. СТРАНА В СЕРЕДИНЕ 40-х гг.

Советское общество после войны: боль потерь и надежды. Война закончилась. Мир — то, о чем мечтали люди, то, ради чего они сражались, терпели страдания, гибли,— пришел на землю нашей страны. Им казалось, что все, что было накануне войны, было правильно, разумно, верно. Трудности восстановления не пугали. Ведь после перенесенных военных испытаний они представлялись не столь уж и значительными. Оптимизм, надежды на лучшую жизнь — вот другая характерная черта массового сознания послевоенных лет. Люди стремились поскорее восстановить разрушенное, ввести жизнь в нормальную колею. Какой будет эта новая жизнь? Многим людям она пред ставлялась такой же, как до войны.
Однако возвращавшиеся к мирной жизни люди питали и надежды на то, что в стране начнутся перемены. Рабочие надеялись, что будут отменены жестокие предвоенные законы, влекущие за собой уголовное наказание за двадцатиминутное опоздание. Колхозники мечтали, что появится больше возможности работать в личном хозяйстве; среди них упорно передавались из уст в уста слухи о том, что в благодарность народу, вынесшему войну, будут даны послабления, отменят колхозы. Интеллигенции казалось, что теперь наступит время, когда можно будет свободно творить, вести дискуссии, невзирая на мнение идеологических ревнителей.
Надежды на освобождение, на возможность вернуться домой питали многие заключенные ГУЛАГа, особенно те, кто попал туда в середине и второй половине 30-х гг.
Война жестоко и бесчеловечно прошла по судьбам людей. Миллионы граждан потеряли родных, близких, любимых, остались в одиночестве. Особенно тяжело приходилось детям. В стране резко возросла беспризорность. Серьезной проблемой стала уголовная преступность, тем более что на руках оставалось немало оружия.
Сразу после окончания войны началась демобилизация из вооруженных сил, насчитывавших к этому времени 11 365 000 человек. Бывшие воины возвращались к своим семьям, к мирному труду. На местах создавались специальные комиссии по организации устройства на работу. Но многим из вчерашних солдат нужна была передышка от изнурительного ратного труда. Им требовалось время, чтобы восстановить профессиональные трудовые навыки, утерянные в годы войны.
На родину возвращались миллионы репатриированных граждан, сотни тысяч освобожденных военнопленных. Судьба этих людей во многом трагична. В большинстве не по своей воле попавшие под власть рейха, они подвергались там унижению и издевательствам. На своей родине они столкнулись с тем же. Всем им пришлось пройти через сталинскую репрессивную машину подозрений, недоверия, непонимания, противоречащую здравому смыслу. Особенно это касалось военнопленных. Среди репатриированных встречались случаи самоубийств. Отдельные группы вчерашних пленных были расстреляны немедленно по прибытии на родину — в доках Одессы и Мурманска.
В традициях русской армии было гуманное отношение к своим военнослужащим, оказавшимся во вражеском плену и отказавшимся служить противнику.
Иным было отношение к пленным при сталинском режиме. В самом начале войны, 16 августа 1941 г., был подписан приказ, в котором говорилось, что командиры и политработники, сдавшиеся в плен, считаются дезертирами, а их семьи подлежат аресту; семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишались государственной помощи и пособий. В условиях войны эти положения распространялись ня вг.ех. кто оказывался пропавшим безвести. Гитлеровцы широко использовали этот приказ при обработке военнопленных.
Уже в ходе войны многие бойцы, бежавшие из плена, оказывались под подозрением, становились пленниками ГУЛАГа. После окончания войны началась массовая проверка людей, освобожденных из плена. На родине их ожидали суровые испытания: подозрения, недоверие, допросы, заканчивавшиеся, как правило, приговорами внесудебных органов, заключением в лагеря. Да и те, кто оставался на свободе, испытывали трудности с трудоустройством, пропиской, получением жилья. В анкеты была введена специальная графа, в которой все граждане должны были указать, были ли они или их близкие родственники в плену и на оккупированной территории. Таким образом, под подозрение попадали миллионы и миллионы советских граждан.
Но нередко вчерашние воины, оказавшись в ГУ-ЛАГе, не сдавались. Они формировали подпольные группы, поднимали восстания, давали решительный отпор уголовникам, командовавшим в лагерях, совершали побеги. Участники таких выступлений были обречены на гибель. Вчерашние фронтовики руководили восстаниями в 1948 г. в Печорских лагерях, на строительстве железной дороги в районе Салехарда. Там же произошло восстание в одном из лагерей в 1950 г. И это не полный список выступлений.
Территориальные изменения. После окончания войны произошли изменения границ Советского Союза. С согласия союзников по антигитлеровской коалиции Советскому Союзу отошли Южный Сахалин и Курильские острова. На северо-западных границах в соответствии с договором между СССР и Финляндией нашей стране передана область Печен-ги. В состав СССР по решению Потсдамской конференции вошла часть Восточной Пруссии. Ее столица Кенигсберг была переименована в Калининград, а вся территория стала Калининградской областью РСФСР. Принадлежность данных территорий была подкреплена соответствующими международно-правовыми документами. Население, составлявшее основу присоединенных территорий, было в организованном порядке за короткий срок эвакуировано в
свои страны. По оргнабору новые территории заселялись гражданами СССР.
Решались территориальные вопросы с восточноевропейскими государствами. Между СССР и Чехословакией было заключено соглашение о воссоединении Закарпатской Украины с УССР. Завершился длительный процесс объединения украинского народа. Между СССР и Польшей был заключен договор о взаимном обмене территориями. СССР передавал Польше район с центром в городе Белосток. Польша, в свою очередь, передавала нашей стране район с центром в городе Владимир-Волынский.
Произошли изменения и на южных границах. В октябре 1944 г. Малый хурал Тувы обратился к правительству СССР с просьбой о включении республики в состав СССР. Тува стала автономной областью РСФСР. В 1946 г. СССР заключил соглашение с Афганистаном об установлении границы между двумя странами по течению реки Амударьи.
На территориях, вошедших в состав СССР или накануне войны, или после нее, проходили противоречивые процессы. В Прибалтике, Западной Украине и Западной Белоруссии, в Молдавии, наряду с промышленным строительством, восстановлением городов и сел, осуществлялась коллективизация по образцу 30-х гг. Ликвидировался традиционный уклад жизни, проводилось «раскулачивание», осуществлялось массовое выселение людей.
Обстановка в этих регионах осложнялась наличием значительного числа вооруженных отрядов, выступавших с националистическими лозунгами. Только в Западной Украине за послевоенные годы в антиправительственную войну оказалось вовлечено до 300 тыс. человек.
Ожесточение, проявлявшееся в действиях обеими сторонами, порождало многочисленные трагедии, гибли невинные люди…
Укрепление тоталитарного режима. Победа в тяжелейшей войне, достигнутая в значительной степени в результате отказа от мертвящих бюрократических крайностей системы, тем не менее создала в послевоенный период уверенность в том, что именно действующая система руководства является наи-
лучшей. Репрессии против партийно-политического аппарата в годы войны были по сравнению с предвоенным периодом незначительными. Стало казаться, что худшие времена теперь позади и люди смогут без опаски работать при существующей системе отношений. Большинство из этих работников выдвинулось на освободившиеся места после «большого террора» и, пройдя годы войны, уверовало в непогрешимость административных методов руководства.
Война привела к существенным потерям в интеллектуальном и нравственном потенциале общества. Ничем нельзя было восполнить и утрату миллионов молодых людей, так и не успевших проявить свои таланты и способности в мирном созидании. А в условиях господства номенклатурного принципа подбора кадров это приводило зачастую к продвижению по ступеням служебной лестницы людей, чьи интересы сосредоточивались на карьере, достижении личного благополучия.
Война породила и слой людей, которые могли беззастенчиво нажиться на народном горе. Разного рода жулики, дельцы «сколотили» состояния на сокрытии товаров. Государственные и партийные органы, принимая ряд неизбежных мер против лиц, вызывавших возмущение граждан, закрепляли в сознании людей надежду, что могут стать высшим гарантом справедливости.
Особое место в укреплении тоталитарного режима принадлежало репрессивным органам, контролировавшимся Сталиным и Берией. Работала хорошо отлаженная система слежки, доносительства, контроля за мыслями.
После войны Сталин опять начал опасаться усиления влияния военных. Военные «слишком высоко задрали хвост»,— говорил он. Против Г. К. Жукова готовился судебный процесс. На заседании Главного военного совета Г. К. Жукову были предъявлены нелепые обвинения в том, что он организовывал вокруг себя группы недовольных генералов и офицеров, проявил неблагодарность и неуважение к Сталину, аазывая его «штафиркой», т. е. человеком, не разбиравшимся в военном деле. Начались аресты военных, близких Г. К. Жукову в годы войны. Как и в конце 30-х гг., из них выбивали показания о подготовке «военного заговора». Подготовку процесса прервал сам Сталин, заявивший Берии, что «Жуков против ЦК не пойдет». Что же произошло? Видимо, Сталин не решился повторить процесс Тухачевского. Слишком велики были популярность и авторитет Г. К. Жукова в народе и армии.
В марте 1946 г. произошла перестановка сил в высшем эшелоне власти. В Политбюро сохранился старый кадровый состав, а Оргбюро ЦК (существовало до 1952 г., занималось расстановкой партийных кадров) было пополнено руководителями, выдвинувшимися в годы войны, отличавшимися безусловной личной преданностью Сталину. Среди них на первый план стал выходить секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Кузнецов. Став секретарем ЦК, он курировал органы госбезопасности и внутренних дел.
Фактическим вдохновителем Кузнецова и его окружения был А. А. Жданов, который готовил почву для будущей борьбы за власть, породнившись со Сталиным. Его сын, ставший в 30 лет заведующим отделом ЦК ВКЩб), был тогда женат на дочери Сталина — Светлане. Но смерть Жданова в августе 1948 г. изменила расстановку сил в сталинском окружении.
Некоторое время спустя Сталин санкционировал так называемое «ленинградское дело». Все началось с нелепых обвинений в незаконном устройстве в Ленинграде всероссийской торговой ярмарки, с разговоров о необходимости создания Компартии РСФСР. Дело разрасталось, как снежный ком. Все проходившие по делу были так или иначе связаны по прежней работе в Ленинграде. Главные обвиняемые были приговорены к смертной казни, а в самом Ленинграде по этому делу было репрессировано еще около двух тысяч человек и членов их семей.
В борьбе за власть в высшем политическом эшелоне одержали победу не те деятели, которые были готовы к определенным изменениям административно-командной системы, а те, которые стремились законсервировать ее в репрессивном варианте. Потенциал общественного обновления оказался серьезно ослаблен. Это не могло не сказаться на дальнейшем развитии страны.
В марте 1946 г. был принят закон о преобразовании Совета Народных Комиссаров в Совет Министров СССР. Количество министров постоянно увеличивалось. Вопреки принимаемым постановлениям рос управленческий аппарат.
Для служащих многих министерств была введена особая форма. Не только военные и милиция, но и работники судов, прокуратуры, дипломаты получили свою форму. Обсуждались варианты униформы для педагогов, работников Академии наук.
Идеология, культура, наука. Послевоенное пятилетие и начало 50-х гг., может быть, самое тяжелое время для советской культуры. Жесткий идеологический пресс, в основе которого лежали догматические представления о роли культуры, прежде всего художественной, оказывал давление на все стороны духовной жизни общества. Сталин самым пристальным образом следил за новинками пубалицистической, художественной литературы. С 1944 г. на «обработке» художественной интеллигенции сосредоточился А. А. Жданов. Не был «чужд» искусству и Берия. На местах руководящие идеологические работники стремились чутко улавливать мнение «верхов», проводить в жизнь их указания, их вкусы.
Официальные установки требовали от искусства прежде всего воспевать «пафос восстановления», подчеркивать исключительно позитивные явления общественного развития. Никто не мог чувствовать себя спокойно в такой обстановке. Руководитель Союза писателей А. А. Фадеев, отличавшийся преданностью Сталину, был подвергнут резкой критике за начальный вариант романа «Молодая гвардия», в котором, по мнению Сталина, недостаточно было отражено партийное руководство комсомольцами-подпольщиками. М. В. Исаковский, автор популярных стихов, ставших поистине народными песнями подвергся нападкам критики за стихотворение «Враги сожгли родную хату». Великий писатель А. П. Платонов, автор таких шедевров, как роман «Чевенгур» и повесть «Котлован», был лишен возможности жить литературным трудом.
Печальную известность получило постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград», инициатором которого был Сталин, а главным проводником — Жданов. Главными целями прорабо-точной кампании были избраны А. А. Ахматова и М. М. Зощенко. С обличающими речами и статьями выступили руководители творческих союзов.
Снова начались нападки на «формалистов» в музыке, среди которых главными были названы С. С. Прокофьев и Д. Д. Шостакович. Широким народным массам предназначалась не подлинно народная, а псевдонародная музыка в исполнении хоров и солистов, воспевавших Сталина, других вождей, счастливую колхозную жизнь и т. п. В это же время любимая миллионами людей исполнительница русских народных песен Л. Русланова была репрессирована. На местах стремились не отстать от центра, выискивая своих «формалистов». Целый спектр взглядов на историю, идеологию, искусство Сталин высказал во время его встречи с кинорежиссером С. М. Эйзенштейном и актером Н. К. Черкасовым. Сталин заявил, что опричнина в фильме показана неправильно. Царь получается нерешительный, как Гамлет. Мудрость же Грозного состояла в том, что он стоял на национальной точке зрения и иностранцев в страну не пускал, а ввел монополию внешней торговли. Он первый, Ленин — второй. Сталин, безусловно, проводил параллели и со своей деятельностью.
В зто время развернулась борьба с «космополитизмом». Космополитом мог быть объявлен любой человек, интересующийся западной литературой, музыкой, живописью. Это привело к изоляции от многих достижений культуры народов мира. Более того, в стремлении изолировать граждан Союза от заграницы руководство по инициативе Сталина приняло в 1947 г. решение запретить браки с иностранными гражданами.
Но нельзя не отметить, что, несмотря на догматическое, разгромное руководство культурой, культурная жизнь, прежде всего в сфере освоения классического наследия, имела и позитивные черты. Сохранялись такие культурные центры, как Большой, Малый и Художественный театры в Москве, Киров-
ский — в Ленинграде. Классическая культура, на всегда доходя до далеких городов и поселков, объективно противостояла догматизму и казенщине.
В годы войны ученые почувствовали себя необходимыми стране. Их широко привлекали к нуждам обороны. А затем призывали принять активное участие в восстановлении страны, внести весомый вклад в обеспечение приоритета советской науки на самых важных направлениях научно-технического прогресса.
В этот период наметились первые признаки возрождения свободомыслия в науке, без которого она развиваться не может. Дискуссии проходили среди биологов, физиков, кибернетиков, экономистов, историков, философов. Однако сложившаяся система руководства наукой, ставившая в первый ряд верность ученого идеологизированным догмам «диалектического материализма», практически исключала любое проявление научного свободомыслия. Да и состав кадров научных работников был далеко ие однороден. Наряду с крупными учеными, действительно вносившими значительный вклад в отечественную и мировую науку, такими, как П. Л. Капица, С. И. Вавилов, М. В. Келдыш, существовало немалое число «остепененных», связавших свою карьеру с верностью догмам, выявлением «идеологических противников», с научным прожектерством и авантюризмом.
После ареста накануне войны и затем трагической гибели Н. И. Вавилова ведущее положение в биологии заняли Т. Д. Лысенко и его последователи.
Энергичный, напористый, непрерывно клявшийся в верности диалектико-материалистическому учению и лично Сталину, мастер интриг, дававший обещания в голодные годы за короткий срок вывести высокоурожайные сорта культурных растений и решить продовольственную проблему, Лысенко с тревогой наблюдал за успехами научной генетики, которая разрушала все его выкладки. Положение Лысенко и его последователей становилось шатким.
В августе 1948 г. состоялась сессия Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ). На ней с докладом выступил Лысенко, заявивший, что текст доклада одобрен ЦК ВКП(б), а следовательно, лично Сталиным. Истинные ученые не поступились научными убеждениями, совестью и отстаивали свои принципы до конца. Ректор Тимирязевской сельскохозяйственной академии В. С. Немчинов открыто заявил, что генетические исследования вошли в золотой фонд мировой науки. В истории науки осталось резкое антилысенковское выступление на сессии профессора И. А. Раппопорта, крупного ученого, боевого офицера, тяжело раненного во время войны, но вернувшегося к научным исследованиям.
Однако лысенковцы победили. Большинство генетиков были уволены с работы, им запрещалось заниматься исследованиями, к некоторым были применены репрессивные меры. Развитие этой отрасли науки было остановлено на многие годы.
Тяжелое положение сложилось и в других науках, особенно гуманитарных. В экономических науках все было подчинено пропаганде труда Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР». Именно в эту пору буйно расцвели исследования, ставившие целью выискивание «антимарксистских» положений, манипулирование цитатами из работ классиков марксизма-ленинизма. Не допускались малейшие отклонения от существующих догм.
История как наука находилась под полным и безраздельным влиянием «Краткого курса истории ВКП(б)» и призвана была оправдать существующий порядок. Иван Грозный стал рассматриваться как прогрессивный исторический деятель, а опричный террор — как оправданное неизбежное деяние. Безоговорочно воспевался якобинский террор периода Великой французской революции. Из истории выпадали имена, события, периоды, которые не вписывались в нужную трактовку.
Практически оборвались связи с мировой наукой.
Обвинения в «идолопоклонстве перед Западом» создавали барьер страха перед контактами с иностранными учеными.
Безусловно, что были области науки, особенно фундаментальные (математика, физика, химия), в которых имелись определенные достижения. Но они являлись следствием того, что идеологические надсмотрщики, как правило, попросту не разбирались в этих областях научного знания, а свои Лысенко не достигли в них высоких постов. К тому же среди физиков нашлись авторитетные ученые, такие, как А. Иоффе и П. Капица, публично протестовавшие против попыток аппаратных идеологов вмешиваться в научные процессы.
Именно в конце 40 — начале 50-х гг. на ряде важнейших направлений научных исследований и началось отставание от мирового уровня.
Состояние хозяйства. Уровень жизни. Ущерб, нанесенный нашей стране агрессорами, был огромен. За годы войны Советский Союз потерял третью часть своего национального богатства (33%). Были разрушены многие крупнейшие предприятия страны. К их восстановлению советское государство приступило еще в годы войны, по мере того как освобождались занятые врагом территории. Но первоочередной задача восстановления стала только после победы.
Перед страной стоял выбор пути экономического развития. В феврале — марте 1946 г. Сталин вновь вернулся к лозунгу, выдвинутому незадолго до войны: завершение строительства социализма и начало перехода к коммунизму. По его мнению, война лишь задержала выполнение этой задачи.
Процесс построения коммунизма рассматривался тогда как достижение определенных количественных показателей в нескольких отраслях промышленности. Сталин предполагал, что для этого достаточно довести производство чугуна до 60 млн т в год, стали — до 60 млн т, нефти — до 60 млн т, угля — до 500 млн т.
Более реалистичным был четвертый пятилетний план. Главный упор в нем делался на первоочередное восстановление и дальнейшее развитие промышленности, прежде всего тяжелой. В этом и состояло важнейшее отличие восстановительного процесса второй половины 40-х гг. от восстановления, осуществленного после гражданской войны. В 20-е гг. акцент делался на ускоренное восстановление сельского хозяйства и связанных с ним отраслей легкой
промышленности, при поддержке государством крупной промышленности. Теперь же, когда колхозно* производство явно не могло совершить рывок, основное внимание уделялось тяжелой индустрии. Сказывались и внешнеполитические факторы, в частности необходимость развития военной промышленности.
Трудне судить, все ли члены политического ру-ководетва верили в то, что через полтора девятилетия удастся перегнать страны Запада по производству основных видов продукции на душу населения, а через два-три десятилетия построить коммунизм в СССР. Но то, что умонастроения значительной части народа отличались энтузиазмом, оптимизмом — несомненно. Люди, соскучившиеся по мирному труду, с радостью включались в ритм созидательной работы.
В первые годы послевоенной пятилетки страна жила трудно. Были сняты лишь некоторые ограничения военного времени: восстановлены 8-часовой рабочий день, ежегодные отпуска, отменены обязательные сверхурочные работы. Но по-прежнему многие виды продукции выпускались под открытым небом, значительная часть оборудования и станков находилась в аварийном состоянии, цеха и учреждения не отапливались. Хотя в эти годы и был выпущен ряд новых видов промышленной продукции, решающих изменений не произошло. Основные усилия по развитию и внедрению научно-технических достижений были сконцентрированы в оборонной промышленности, совершившей прежде всего в ядерно-ракетной области сильный рывок.
Постепенно возрождались к жизни разрушенные города, восстанавливались и строились новые предприятия. Люди глубоко ощущали, что их мирный труд противостоит разрушению войны. Казалось, что все восстановительные работы были первоочередными: не хватало топлива — и все внимание было приковано к восстановлению шахт Донбасса; возрождались машиностроение Ленинграда и цементные заводы Новороссийска. Война становилась вчерашним днем, появлялись надежды на то, что жизнь вот-вот наладится.
На некоторых предприятиях внедрялись хозрасчетные отношения, прежде всего в области экономии ресурсов. Но и здесь хозрасчет сводился зачастую к системе штрафов без,дополнительных материальных поощрений. По-прежнему невыполнение планов рассматривалось как саботаж, вредительство. Главным методом руководства сверху донизу оставался принцип «так надо». Процветали штурмовщина, авралы, сверхурочные работы. В 1950 г. было официально объявлено, что пятилетний план выполнен досрочно. Однако не говорилось, что в показатели были включены репарации и продукция ряда совместных советско-восточногерманских предприятий. Страх руководителей предприятий перед наказанием за невыполнение плана породил массовые искажения отчетности, приписки, всевозможную показуху. Нельзя забывать и дармовой принудительный труд миллионов людей в системе ГУЛАГа. Их руками и жизнями были построены каналы и водохранилища, такие, как Волго-Донской канал, огромный объем работ был произведен заключенными при строительстве Куйбышевской ГЭС, добывались уголь и руда, давали продукцию огромные лагеря-совхозы.
Однако все это находило «научное» объяснение. В 1952 г. вышла в свет работа Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР». Признавая формально действие отдельных экономических законов, в том числе и закона стоимости, автор пытался доказать, что чем дальше СССР будет продвигаться по социалистическому пути, тем уже будет сфера проявления товарно-денежных отношений и шире будет применяться директивное распределение. Помимо этого Сталин вывел свой собственный экономический «закон», гласивший, что при социализме возрастающие потребности населения всегда будут обгонять возможности производства. Этот «закон» фактически оправдывал господство дефицитной экономики.
Казалось, не только история, но и природа обрушилась на деревню в 1946 г. Страшная засуха поразила Украину, Молдавию, юг России. Гибли люди. Вот какое было письмо получено в ЦК ВКП(б): «Изучение положения дел на местах показывает, что голод охватывает все большее количество сель-
ского населения… Необычайно высокий рост смертности даже по сравнению с 1945 г., когда была эпидемия тифа. Основной причиной высокой смертности является дистрофия. Крестьяне большинства районов Молдавии употребляют в пищу различные суррогаты, а также трупы павших животных. За последнее время имеются случаи людоедства…»
Но трагедия послевоенного голода тщательно замалчивалась. От колхозов требовали увеличения поставок в государственные закрома. Драгоценное зерно вывозилось в некоторые страны Восточной Европы. Прекрасно зная о тяжелейшем положении, в которое попало крестьянство, Сталин лично требовал от партийных руководителей областей и республик выполнения планов в полном объеме.
Система управления сельским хозяйством оставалась прежней. Местные руководители продолжали распоряжаться колхозным имуществом, командовать хозяйствами по своему усмотрению, нередко превращаясь в маленьких князьков. Крестьяне откровенно спрашивали: «Когда распустят колхозы? Жить так дальше сил нет».
Безусловно, существовали и зажиточные колхозы. Но обычно это было следствием поддержки вышестоящих органов, создания ими искусственных «маяков», либо же, в редких случаях, колхозами руководили уникально предприимчивые и отчаянно смелые люди.
При планировании сдачи сельскохозяйственной продукции исходили из потребностей государства, а не из возможностей деревни. Техническая оснащенность сельского хозяйства оставалась низкой.
Несмотря на все попытки исправить положение, техники не хватало. К началу 50-х гг. во многих российских деревнях крестьяне пахали на коровах. Производство мяса было ниже, чем в 1916 г. Больше всего упадок ощущался в деревнях российского Нечерноземья. Безграмотность и беспомощность руководителей колхозов, подгоняемых окриками свыше, отсутствие специалистов, запущенные хозяйства, низкая урожайность, бескормица и падеж скота, почти полное отсутствие механизации и электроснабжения характеризовали состояние сельского хозяйства. Керосиновая лампа, коптилка, а кое-где и лучина, землянки на освобожденной территории дополняли эту безрадостную картину.
Деревне требовались значительные капитальные вложения, но средств для этого государство не имело. Однако можно было ослабить финансовый пресс, под бременем которого находилось как личное, так и общественное хозяйство. Налог на все, что содержал колхозник на своем подворье, был настолько велик, что держать скот, выращивать фруктовые деревья оказывалось попросту невыгодным.’Крестьяне вырубали сады, чтобы избавиться от бремени налога. Всему этому имелось теоретическое обоснование: крестьянин должен большую часть времени отдавать общественному производству. Закупочные же цены на продукцию колхозов и совхозов были столь низки, что подчас расплатиться с колхозниками за труд не представлялось возможным. Среднему колхознику, чтобы купить новый костюм, требовалось работать целый год.
Сохранялись нормы довоенного времени, ограничивавшие свободу передвижения колхозников: они были фактически лишены возможности иметь паспорта, на них не распространялись оплата по временной нетрудоспособности, пенсионное обеспечение. Оргнаборы деревенского населения на стройки и заводы усиливали отток крестьян в город.
Но, несмотря на выкачивание сил и средств, крестьяне продолжали кормить страну как могли. У многих из них сохранялась любовь к земле, тяга к труду, унаследованная от многих поколений предков. Поразительная жизнестойкость, жизнелюбив крестьянства давали себя знать. Это был подвиг, на котором лежал отпечаток трагедии.
После страшной засухи 1946 г. следовали неплохие по погодным условиям 1947 и 1948 гг. В руководстве возникло убеждение, что стоит провести комплекс работ, которые бы снизили воздействие природно-климатических условий на сборы урожаев, и значительная часть проблем окажется решенной. Так, в 1948 г. возник широко разрекламированный «сталинский план преобразования природы». Предусматривалось провести лесозащитные мероприятия, развивать оросительные системы, строить пруды и водоемы. В дальнейшем этот план
дополнился решениями правительства о строительстве крупных каналов.
Все эти гидросооружения оказывали негативное влияние на окружающую среду. В эти годы началось разрушение экосистемы национальной водной артерии — Волги.
Вторая половина 40 — начало 50-х гг. были трудным временем для абсолютного большинства людей. Но десятилетия спустя в сознании многих людей, переживших эту эпоху, отложились впечатления о ней как о времени, когда в магазинах «все было», когда происходило снижение цен, когда уровень жизни населения постоянно рос. Так ли это?
Материальные лишения военного времени воспринимались как необходимые и неизбежные. Естественным поэтому было пробуждение надежд на улучшение материального благосостояния после окончания войны. В декабре 1947 г. была отменена карточная система и проведена денежная реформа.. Но одновременно с отменой карточек цены на продукты были повышены. Если учесть повышения цен, осуществленные в годы войны, то их общий уровень в 1948 г. оказался в три раза выше, чем в последнем предвоенном 1940 г. Столь высокий начальный уровень цен и создал возможность их дальнейшего снижения, что широко использовалось пропагандой того времени для доказательства заботы «верхов» о благосостоянии населения. Но ни денежная реформа, ни снижение цен не привели к значительному росту покупательной способности населения. Тяжелым бременем на бюджет трудящихся ложились ежегодные займы, проводившиеся в добровольно-принудительном порядке. Приходилось подписываться на облигации на сумму не меньше месячного оклада. А это значило, что большинство трудящихся жили не на полноценную годовую заработную плату.
Трудности жизни не затрагивали лишь крайне узкий слой высокооплачиваемых деятелей науки, культуры, крупных руководителей производства. Для высших и средних кругов партийно-государственного аппарата продолжала действовать введенная Сталиным с 30-х гг. практика так называемых «пакетов», т. е. значительных денежных выплат, не проходивших ни по каким ведомостям.
Очередей в магазинах за большинством товаров не было. Это объясняется двумя причинами: во-первых, высокими ценами по сравнению с вязким уровнем заработной платы, во-вторых, образом жизни, не стимулировавшим рост потребностей. В самом деле, свободная продажа мебели была обусловлена тем, что большинство населения проживало в таких условиях, которые не давали возможности найти место для новой обстановки. То же можно сказать и об отсутствии очередей за книгами. Свободная же продажа икры, деликатесных рыб, мясопродуктов для большинства людей не играла роли, ибо все это было для них попросту недоступно.
Следует принять во внимание и еще один фактор, за счет которого производилось снижение цен в городах: ухудшение жизни сельского населения. А ведь более двух третей населения страны были сельскими жителями. В 1950 г. в каждом пятом колхозе крестьяне не получали ни копейки в оплату за отработанные трудодни. В среднем же колхозник к началу 50-х гг. получал 16,4 рубля в месяц, что было почти в 4 раза меньше, чем оплата рабочих и служащих.
В городах неотъемлемой чертой времени стали коммуналки, бараки, полуподвалы, хотя кругом возводились дорогостоящие помпезные административные здания.
Но постепенно облик страны менялся, менялся и внешний вид людей. Телогрейка и кирзовые сапоги выходили из обихода. Люди стали больше внимания уделять качеству и стилю одежды.
ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ
Маршал Г. К. Жуков о военнопленных
…У нас Мехлис додумался до того, что выдвинул формулу: «Каждый, кто попал в плен,— предатель Родины», и обосновывал ее тем, что каждый советский человек, оказавшийся перед угрозой плена, обязан покончить жизнь самоубийством, то есть, в сущности, требовал, чтобы ко всем миллионам погибших на войне прибавилось еще несколько миллионов самоубийц. Больше половины этих людей было замучено немцами в плену, умерло от голода и болезней, но по теории Мехлиса выходило, что даже вернувшиеся, пройдя через этот ад, должны были дома встретить такое отношение к себе, чтобы они раскаялись в том, что тогда, в 41-м или 42-м, не лишили себя жизни.
Трусы, конечно, были, но как можно думать так о нескольких миллионах попавших в плен солдат и офицеров той армии, которая все-таки остановила и разбила немцев. Что же, они были другими людьми, чем те, которые потом вошли в Берлин? Были из другого теста, хуже, трусливее?! Как можно требовать огульного презрения ко всем, кто попал в плен в результате постигших нас в начале войны катастроф?
Из доклада Первого секретаря ЦК КПСС Н. С Хрущева XX съезду КПСС «О культе личности и его последствиях»
Об обстановке, сложившейся в то время, мы нередко беседовали с Николаем Александровичем Булганиным. Однажды, когда мы вдвоем ехали в машине, он мне сказал:
— Вот иной раз едешь к Сталину, вызывают тебя к нему, как друга. А сидишь у Сталина и не знаешь, куда тебя от него повезут: или домой, или в тюрьму.
Ясно, что такая обстановка ставила любого из членов Политбюро в крайне тяжелое положение. Если к тому же учесть, что за последние годы Пленумы ЦК партии фактически не созывались, а заседания Политбюро проводились от случая к случаю, то станет понятным, как трудно было кому-либо из членов Политбюро высказаться против той или иной несправедливой или неправильной меры, против очевидных ошибок и недостатков в практике руководства.
Как уже отмечалось, многие решения принимались единолично или опросом, без коллективного обсуждения.
Из доклада А. А. Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград»
Из постановления ЦК ясно, что наиболее грубой ошибкой журнала «Звезда» является предоставление своих страниц для литературного «творчества» Зощенко и Ахматовой… Зощенко… изображает советских людей бездельниками и уродами, людьми глупыми и примитивными. Зощенко совершенно не интересует труд советских людей, их усилия и героизм, их высокие общественные и моральные качества. Эта тема всегда у него отсутствует. Зощенко, как мещанин и пошляк, избрал своей постоянной темой копание в самых низменных и мелочных сторонах быта.
Тематика Ахматовой насквозь индивидуалистическая. До убожества ограничен диапазон ее поэзии,— поэзии взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и моленной. Основное у нее — это любовно-эротические мотивы, переплетенные с мотивами грусти, тоски, смерти, мистики, обреченности… Таков духовный мир Ахматовой, одного из осколков безвозвратно канувшего в вечность мира старой дворянской культуры, «добрых старых екатерининских времен». Не то монахиня, не то блудница, а вернее блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой.
Советский экономист Л. Д. Ярошенко рассказывает Вскоре появился пробный тираж сталинского творенья «Экономические проблемы социализма в СССР». Брошюру издали лишь для участников дискуссии. Вложена была каждому в персональный пакет материалов. Там и оказались страницы, адресованные мне, в которых Сталин ругал меня. Не дискутировал, а именно ругал на чем свет стоит… А потом Хрущев и Фурцева вызвали меня на бюро МГК: «Против чего ты пошел, кого учишь?» Ругали изрядно, но ничего вразумительного по сути сказать не могли.
Когда я вышел из кабинета, за мной следом — два человека, что дежурили у дверей. Я все понял… На улице стояла машина с работающим мотором. Из подъезда ЦК к воротам Лубянки за три минуты подъехали. Даже опомниться не успел, как меня обыскали и втолкнули в одиночную камеру на верхнем этаже внутренней тюрьмы… Я не думал, что так быстро может повернуться. «Сознавайся, негодяй, в своей вражеской деятельности!» — кричали мне на допросах следователи.
За год во многих московских тюрьмах перебывал. После Лубянки сидел в Лефортове, потом в Бутырках, еще где-то. Потом снова Лубянка. Там и сказали: «Сталин умер, вы свободны». Но освободили меня только 28 декабря 1953 г. Вручили справку, что «содержался в местах заключения» — так просто аттестовал мой арест МВД без всяких судов, разбирательств, извинений.
Из речи И. В. Сталина на предвыборном собрании избирателей Сталинского округа г. Москвы ? февраля 1946 г.
…Основные задачи пятилетнего плана состоят в том, чтобы восстановить пострадавшие районы страны, восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяй-
ства м затем превзойти этот уровень в более или менее значительных размерах. Не говоря уже о том, что в ближайшее время будет отменена карточная система, особое внимание будет обращено на расширение производства предметов широкого потребления, на поднятие жизненного уровня трудящихся путем последовательного снижения цен на товары, на широкое строительство всякого рода научно-исследовательских институтов, могущих дать возможность науке развернуть свои силы.
Я не сомневаюсь, что, если окажем должную помощь нашим ученым, они сумеют не только догнать, но превзойти в ближайшее время достижения науки за пределами нашей страны.
Что касается планов на более длительный период, то партия намерена организовать новый мощный подъем народного хозяйства, который дал бы нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем.
Из доклада Первого секретаря ЦК КПСС Н. С Хрущева XX съезду КПСС «О культе личности и его последствиях»
И когда Сталину в одной из бесед было сказано, что положение в сельском хозяйстве у нас тяжелое, особенно плохо обстоит дело в стране с производством мяса и других продуктов животноводства, была создана комиссия, которой было поручено подготовить проект постановления «О мерах по дальнейшему развитию животноводства в колхозах и совхозах». Мы разработали такой проект.
Конечно, наши тогдашние предложения не охватывали всех возможностей, но были намечены пути подъема общественного животноводства. Предлагалось тогда поднять заготовительные цены на продукты животноводства, чтобы повысить материальную заинтересованность у колхозников, работников МТС и совхозов в развитии животноводства. Но проект, разработанный нами, не был принят, в феврале 1953 г. он был отложен.
Более того, при рассмотрении этого проекта Сталин внес предложение повысить налог на колхозы и колхозников еще на 40 миллиардов рублей, так как, по его мнению, крестьяне живут богато, и, продав только одну курицу, колхозник может полностью расплатиться по государственному налогу.
Вы только подумайте, что это означало? Ведь 40 миллиардов рублей — это такая сумма, которую крестьяне не получали за все сдаваемые ими продукты. В 1952 г., например, колхозы и совхозы получили за свою сданную и проданную ими государству продукцию 26 миллиардов 280 миллионов рублей.

Добавить комментарий