ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ СССР. НА ПЕРВОМ ПЛАНЕ — ПОЛИТИКА

Апрельский поворот. К середине 80-х гг. Советский Союз оказался в преддверии экономического, социального и политического кризиса. Существовавшая система была не в состоянии отвечать реалиям современной эпохи. Стала ощущаться необходимость обновления всех сторон общества, его экономических основ, социальной жизни, политического устройства, духовной сферы.
Однако пути, формы, глубина процессов обновления были осознаны далеко не сразу. Политическая система, сложившаяся к середине 80-х гг., делала неизбежным некоторые особенности этого исторического явления. Оно могло начаться только в случае прихода на высшие партийные и государственные должности политиков, которые смогли бы приступить к пересмотру стереотипов, выработке новых подходов в анализе развития общества.
В марте 1985 г. на пост Генерального секретаря ЦК КПСС был избран М. С. Горбачев. Избрание Горбачева — самого молодого в ту пору члена высшего политического руководства — свидетельствовало о желании части партаппарата несколько модифицировать дряхлеющую тоталитарную систему. Горбачев весной 1985 г. не стремился к смене общественно-политического строя, считая, что социализм в СССР вполне жизнеспособен.
Но уже в апреле 1985 г. был провозглашен курс на ускорение социально-экономического развития страны. Весной 1985 г. решение большинства проблем виделось политическому руководству в том, чтобы преодолеть обозначившееся снижение темпов экономического роста, отставание отечественного
машиностроения. Казалось, что можно в относительно короткий срок, сосредоточив усилия на этих важных направлениях, вывести экономику на новые рубежи, а следом активизировать и социальные факторы, в частности повысить благосостояние людей. Наряду с этим предусматривалось усовершенствование структуры управления народным хозяйством, стимулирование новых форм труда.
Из состава.Политбюро были выведены наиболее преданные брежневской политике деятели и введены новые люди. Часть партаппарата твердо стояла на позициях «социалистического выбора» и «руководящей роли КПСС». Реформаторское крыло, также не преодолевшее традиционную партократичес-кую фразеологию, делало упор на «общечеловеческие ценности». На первом этапе (до лета 1988 г.) Горбачев балансировал между тремя группами в парто-кратической элите: соратниками Брежнева, партократами-обновленцами и реформаторами, близкими по взглядам к европейским социал-демократам.
Горбачеву удалось провести в жизнь новую концепцию международных отношений, отодвинув на второй план «классовую борьбу» и выдвинув положение о взаимосвязи всех мировых явлений. Он начал завоевывать мировое признание, что давало ему дополнительные козыри в борьбе за власть.
Конкретизация нового курса оказалась далеко не такой простой, как это представлялось на первых порах. Привычно мысля в традициях командно-административной системы, многие руководящие деятели считали, что, получив высокие указания, они смогут реализовать их при помощи подчиненного им аппарата. Полной ясности о глубине кризиса не было и у высшего политического руководства. Однако уже к этому времени стали давать сбои две кампании, развернутые по всей стране: борьба с пьянством и алкоголизмом и борьба с нетрудовыми доходами. Определив, что это зло губительно действует на обстановку в стране, на социально-психологическое состояние общества, встретив на первых порах значительную поддержку населения, политическое руководство не учло, что бюрократический стиль проведения в жизнь намеченных мероприятий может привести к побочным последствиям, ко-
торые не улучшат обстановку. И действительно, резкое сокращение продажи спиртных напитков, повышение цен на них без насыщения рынка продукцией, на которую можно было бы потратить освободившиеся в семьях средства, привели к росту спекуляции спиртным, самогоноварения, «сахарному» буму. В борьбе же с нетрудовыми доходами оказался реально задет слой людей, выращивавших и продававших свою продукцию на рынках, в то время как воротилы «теневой экономики», связанные с коррумпированной частью аппарата, по-прежнему процветали.
В январе 1987 г. Горбачев провозгласил новую политику — гласность. Поначалу робко, а затем все сильнее в прессе, других средствах массовой информации стали звучать критические мотивы. В это время лейтмотивом стало «возвращение к ленинским нормам» — сверхмифологизированной идеальной модели социализма. 70-летие октябрьских событий 1917 г. положило начало нарастающей волне антисталинизма. Накануне юбилея впервые проявился «феномен Ельцина» — первого секретаря Московского горкома КПСС, выступившего с критикой нерешительности обновленческих процессов. Отставка Ельцина и массовое распространение слухов вокруг этого события привели к глухим, но уже явно различимым требованиям расширения политики гласности. Начало 1988 г. было отмечено взрывом общественного интереса к проблемам недавнего прошлого. Созданная Комиссия по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30—40-х и начала 50-х гг., в феврале 1988 г. пришла к выводу о фальсификации «дел» в отношении Н. И. Бухарина, А. И. Рыкова и других по так называемому «право-троцкистскому блоку». Позже были реабилитированы участники «московских процессов» Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев и многие другие.
Однако реабилитационный процесс затрагивал поначалу лишь высших партийных сановников 20-х и 30-х гг.
Все это, естественно, меняло оценки, подходы к пропаганде. Многим людям с трудом приходилось преодолевать стереотипы в восприятии истории и
современности. Реабилитациожный процесс непосредственно задевал и множество ученых, идеологических работников, сделавших карьеру на «разоблачении» различных «уклонов».
В июне 1988 г. состоялась XIX конференция партии коммунистов. На ней Горбачев попытался закрепить в партийных документах модель «гуманного, демократического социализма», в общих чертах повторявшего идеи «социализма с человеческим лицом» периода «Пражской весны» 1968 г.
План Горбачева состоял в том, чтобы пропустить местных партийных вождей, начиная с районного уровня, через «сито» выборов, в перспективе альтернативных. Согласившийся было на такое решение партаппарат вскоре осознал, чем ему это грозит, и добился его отмены. Там же, на конференции, был оглашен набросок избирательной реформы, которая содержала элементы альтернативности, но отдавала Va мест представителям от «общественных организаций», обеспечивая фактически депутатские кресла высшим партийным сановникам и успокаивая их.
Эта избирательная система причудливо сочетала общедемократические нормы, выборы «по куриям» дореволюционного образца и избирательные принципы, существовавшие при «диктатуре пролетариата» в начале 20-х гг. Противоречивость обрекала изобретенную Горбачевым и его помощниками систему на быстрое разложение.
Съезды народных депутатов. Выборы народных депутатов Союза проходили в условиях нарастания политической борьбы. Незадолго перед выборами Горбачеву и его сторонникам удалось вывести из состава высшей партийной иерархии по состоянию здоровья и в связи с пенсионным возрастом и по личному заявлению несколько десятков ветеранов брежневского аппарата.
Фильтром для «ненадежных» кандидатов стали окружные собрания, которые по принятой схеме должны были составляться из людей, подобранных партаппаратом. Однако при общем консервативном характере состава народных депутатов СССР в их числе оказались и политики, выступавшие за радикализацию реформ.
Съезд народных депутатов СССР открылся в Москве 25 мая 1989 г. Он весьма отличался от бывших традиционных сессий, заседаний, собраний. Яростная борьба мнений показала, насколько различны подходы к перспективам развития нашей страны у различных депутатов. В ходе съезда не раз возникали эмоциональные взрывы, противостояние, сказывалось отсутствие традиций парламентских дискуссий. Порой преобладала нетерпимость к инакомыслию, неприятие нестандартных суждений. По сути, в ходе съезда были сформулированы различные подходы к характеру, темпам и конечным целям перестроечного процесса, выявились первые признаки грядущей многопартийности.
В разноплановых выступлениях ставились прежде всего острейшие проблемы, с которыми столкнулось общество: политические, экономические, социальные, экологические, духовные.
Острота полемики по ряду актуальных вопросов общественно-политической жизни неизбежно вела к образованию депутатских групп, придерживающихся по многим проблемам прямо противоположных позиций.
Первоначально М. С. Горбачев был избран Председателем Верховного Совета СССР (составленного из народных депутатов органа, в котором преобладали депутаты умеренных взглядов).
Председатель должен был все больше выполнять роль спикера (т. е. ведущего), который выявляет позиции сторон, депутатских групп, порой согласовывает их, но в целом вынужден проводить линию большинства. Это в значительной степени влияло на возможность самостоятельных действий Горбачева. А являясь одновременно Генеральным секретарем ЦК КПСС, он неизбежно должен был считаться с значительной частью партийного аппарата, не принимавшего ряда нововведений последних лет. Эта часть аппарата упорно рассматривала инициатора перестройки сначала как партийного работника и только после этого — как государственного деятеля.
Необходимо было укрепить институты государственной власти. В прессе стало обсуждаться предложение о введении института президентства.
Выступление против президентства работников аппарата партийных и иных органов продолжалось до тех пор, пока эту идею не поддержал Горбачев.
В значительной степени это было связано с тем, что были решены два главных вопроса: о способе выборов президента и кандидатуре на этот пост. Традиционно в странах с президентской формой правления президент избирается всеобщим голосованием граждан, имеющих право голоса. Такой порядок избрания и был предложен для включения в Конституцию в качестве основного. Однако к марту 1990 г. было подготовлено предложение, когда именно съезд, приняв конституционные изменения, сделал исключение для первого президентства и избрал Президента СССР непосредственно на съезде. Что касается персональной кандидатуры, то она была ясна — М. С. Горбачев. Ослабление власти коммунистической номенклатуры вело к перетеканию властных полномочий в руки лично Горбачева.
Парадоксом было то, что чем больше властных функций сосредоточивал Горбачев в своих руках, тем меньше ему оказывали поддержку старые партийно-коммунистические структуры, эту власть терявшие. Тем более что выборы в республиканские высшие органы власти уже не дали в ряде республик им «контрольного пакета».
Выборы 1990 г.: новое время и новые люди. Свободные выборы, на которых граждане, желающие принять участие в голосовании, могут отдать свои голоса кандидатам, представляющим различные платформы, не боясь при этом каких-либо репрессий,— одно из важнейших завоеваний демократии, цивилизации. Однако на протяжении-десятилетий советские люди не имели возможности реализовать свои политические права, несмотря на то что и в Конституции 1936 г., та.» Конституции 1977 г. эти права, как и многие другие, были формально закреплены. Безальтернативные выборы из числа кандидатов, заранее подобранных аппаратом командно-бюрократической системы, не отражали реальных оттенков массового сознания. Но свободные выборы требуют ответственного подхода избирателей. А такого опыта большинство граждан не имело.
Общая картина выборов получилась весьма пестрой. Активность избирателей колебалась от традиционных «свыше 90%» до чуть более половины принявших участие в голосовании, а по отдельным округам — и менее того, в результате чего выборы в этих округах были признаны несостоявшимися. Количество кандидатов в депутаты на одно место отмечалось от нескольких десятков до единственного.
Среди кандидатов в депутаты были представлены практически все социальные группы и слои населения. В ходе выборов состав депутатского корпуса, прежде всего в республиканских органах власти, разительно изменился. Произошел отход от традиционно «разнорядочных» норм представительства: столько-то женщин и ветеранов, столько-то рабочих и колхозников и т. п. Большинство избранных не имели ясной программы. Характерно, что сама по себе партийная принадлежность не давала на выборах заранее заготовленный ответ о позиции депутата.
Люди сделали свой выбор, отдав голоса целой группе политиков нового поколения. Это активные личности, яркие ораторы, способные генерировать новые идеи, порой сначала кажущиеся непривычными, но затем овладевающие сознанием многих людей. Впрочем, многие из них выступали лишь с лозунгами отрицания без четкой программы позитивных действий. Активисты вновь избранных Советов выдвигали зазвучавший по-новому лозунг «Вся власть Советам!». В тех конкретных условиях он стал лозунгом борьбы за власть с партийной верхушкой. Сам же «новый советский актив» трактовал этот лозунг и как идею полновластия депутатского корпуса и полного подчинения ему исполнительных органов. Такая позиция в будущем могла привести (и привела) к очередному политическому кризису. Главное внимание уделялось конечно же лидерам.
Пожалуй, не было в нашей стране в конце 80-х гг. такого политика, как Борис Николаевич Ельцин, чья деятельность привлекала бы к себе столь пристальное внимание. Традицией политической жизни административно-командной системы в пос-лесталинскую эпоху было то, что политический руководитель, отставленный с высокого поста в партийном руководстве, уже никогда не возвращался в политическую жизнь, его уделом было забвение.
После того как в октябре 1987 г. Б. Н. Ельцин был выведен, согласно его просьбе, из состава высшего партийного руководства, весной 1989 г. он принимает решение вернуться в активную политическую жизнь, но уже в качестве народного депутата СССР от Москвы — самого большого по численности избирательного округа Союза. Не пользовавшийся в ту пору поддержкой официальных органов массовой информации, что скорее придавало ему дополнительную популярность, он сумел построить предвыборную кампанию на простых и доступных миллионам людей идеях расширения гласности, закрепления принципов социальной справедливости. Популярность его росла. Па выборах в народные депутаты РСФСР он баллотировался в Свердловске, где ряд лет работал первым секретарем обкома КПСС, и победил со значительным перевесом. Па I Съезде народных депутатов РСФСР его кандидатура была выставлена на пост Председателя Верховного Совета Республики. Выборы на съезде складывались драматически, было проведено несколько туров голосования, после которых Б. П. Ельцин стал во главе Верховного Совета. А затем, 12 июня 1991 г., он был избран первым Президентом РСФСР.
Безусловно, что наиболее яркой фигурой, оставившей след в истории демократического движения у нас в стране и во всем мире, был Андреи Дмитриевич Сахаров. Более двадцати лет назад А. Д. Сахаров опубликовал на Западе книгу «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», в которой он определил общечеловеческие, гуманистические ценности как приоритетные перед всеми остальными. За эту книгу он был предан тогдашними властями анафеме, на него обрушилась клевета в печати, а вскоре, в 1980 г., после осуждения ввода войск в Афганистан А. Д. Сахаров был сослан в Горький (ныне Нижний Новгород). Его деятельность в миротворческой сфере и в области защиты прав человека снискала ему уважение всех честных людей. Он был удостоен звания лауреата Нобелевской премии мира (1975). В 1986 г. он был освобожден из ссылки, вернулся в
Москву, а в 1989 г. избран народным депутатом от Академии наук СССР. Он не был ярким оратором классического типа, но его слова обладали весомостью, потому что опирались на совесть и интеллект. Его выступления часто не принимались и встречали резкое отрицание. В национально-государственном устройстве Сахаров призывал к формированию каждой этнической группой своего государственного образования и объединения их в Евро-Азиатский союз. А. Д. Сахаров умер в дни работы II Съезда народных депутатов в декабре 1989 г.
Общество на пути к многопартийности.
Длительной, прочной исторической традиции многопартийности с устоявшимися нормами взаимоотношений, цивилизованным стилем общения, предвыборных форм борьбы за избирателей, культурой полемики в стране не существовало. Однако лозунги правового государства, гражданского общества предполагали предоставление гражданам права объединяться в свободно организуемые союзы, движения, партии, действующие в рамках закона.
Переход к многопартийности начался в нашей стране с формирования так называемых «неформальных» организаций, когда был провозглашен переход к политике гласности. В различных городах стали возникать клубы «в поддержку перестройки, гласности, обновления». Много внимания средства массовой информации уделяли неформальным группам. Почему они получили название «неформальные»? Не только потому, что тем самым они как бы противопоставлялись «формальным» организациям — партии, профсоюзам, комсомолу и т. п., но и потому, что, как оказалось, в стране практически не существовало законодательных норм, на основе которых они могли быть зарегистрированы и получить законный статус.
Движения, организации, клубы связывали себя с идеями, которые назывались либеральными, радикальными и т. п., и на первом этапе своей деятельности объявляли о своем противодействии догматической части аппарата, административно-командной системе в целом, выражая поддержку новым начинаниям реформаторской части партийно-госу-
дарственного руководства. В различных городах возникают клубы и объединения избирателей, комитеты в поддержку тех или иных популярных кандидатов в депутаты. Новые движения обзаводились своей прессой, затем им все чаще стали давать место на полосах «формальной» прессы. Граждане страны получили возможность сравнивать, наблюдать, выбирать, выражать свои симпатии и антипатии.
Первоначально новые движения были преимущественно интеллигентскими по своему составу. Но появление новых форм собственности (кооперативной, арендной) вызвало к жизни союзы кооператоров, арендаторов, наиболее активная часть которых также стала ставить вопрос о том, что одной экономической деятельности недостаточно для защиты своих интересов, что надо приступать и к организации политических партий. Ряд новых партий вскоре после начала своей деятельности распался на несколько групп, течений, самостоятельных партий. Спектр взглядов, который они представляют, весьма широк: от анархистов до монархистов.
Считалось, что история советского общества совпадала с историей Коммунистической партии Советского Союза. Важнейшие политические и экономические решения принимались от имени партии, хотя на самом деле это делалось в узком кругу высшего партийного руководства.
Отсутствие политического единства в рядах партийной номенклатуры, ее разъединенность создавали условия и для разложения системы в целом. Одни деятели номенклатуры стояли на догматических позициях и не спешили следовать в фарватере горбачевских новаций. Другие готовили себе «запасные аэродромы» в бизнесе. Третьи были растеряны. Четвертые подключились к национальным движениям. Лишившиеся остатков страха, еще сохранявшихся при Брежневе, деятели номенклатуры уже были не способны поддерживать режим старыми методами, а к иным они были не приспособлены.
Наряду с этим в стране все глубже и полнее осознавалось, что последовательное проведение в жизнь принципов правового государства предполагает возможность создания других партий, помимо КПСС, в том случае, если они действуют в рамках закона и отказываются от насилия как метода борьбы за власть. В дискуссиях, в выступлениях некоторых органов печати все чаще высказывалась мысль о том, что законодательное, конституционное закрепление руководящей и направляющей роли одной партии не соответствует принципам правового государства. В начале 1990 г. настроения в пользу отмены 6-й статьи Конституции СССР приняли массовый характер.
В течение 1990 г. оформились расколы в региональных коммунистических организациях. Одна часть их образовала партии социал-демократического толка, другая оставалась на консервативно-коммунистических позициях.
Летом 1990 г. было провозглашено создание Компартии РСФСР, подавляющее большинство руководства которой активно выступало против экономических и политических реформ (провозглашения законности частной собственности, в том числе на землю, всеобщих выборов президента в России). Методы политической борьбы, взятые партией на вооружение, отталкивали от нее большинство населения, особенно в крупных городах. Коммунизм как идейное и организационное течение стал стремительно терять свое влияние. Но в связи с неуклонным перемещением центров власти в Советы, парламенты республик, коммунистические реакционеры не могли реализовать свои взгляды на практике в полной мере. Впрочем, аппарат КПСС, как и прежде, сохранял закрытые линии связи, сеть осведомителей, шифрованную связь, значительные материальные привилегии, действуя уже не как «государственная партия», а как государство в государстве. В таких обстоятельствах в этом аппарате стали появляться идеи создания «комитетов спасения», органов чрезвычайного положения с целью нового укрепления своей власти.
За год после XXVIII съезда (июль 1990 г.) из КПСС вышло около 4 млн человек, значительная часть перестала выплачивать членские взносы. Фактически прекратили свою деятельность комсомол и пионерская организация как молодежная и детская структуры КПСС. Такое развитие событий вело к укреплению агрессивно-реакционного крыла
КПСС, побуждая его к активным действиям. После событий 19—21 августа 1991 г. КПСС как всесоюзная организация фактически прекратила свое существование. М. Горбачев сложил с себя обязанности генсека. Процесс декоммунизации стал более динамичным.
Изменения в мире. В Восточной Европе к концу 40-х гг. под непосредственным воздействием советской модели сформировались общественные структуры, которые называли себя «народными демократиями», а затем и «социалистическими государствами». Формально большинство из них были объединены в экономический союз — Совет Экономической Взаимопомощи и военно-политический блок — Организацию Варшавского Договора. Официальная пропаганда постоянно говорила о «крепнущей дружбе народов», «развитии социалистической интеграции», «армейском братстве воинов армий ОВД» и т. п. Однако, несмотря на искреннюю веру миллионов людей в этих странах в возможность установления отношений на принципах равноправия, реального воплощения таких принципов не произошло. В сфере экономической страны СЭВ оказались в значительной степени оторваны от сложных реальностей мирового рыночного хозяйства, ориентируясь на натуральный обмен. В сфере духовной, несмотря на лозунги о взаимовлиянии культур, мно- гие лучшие достижения культур народов Восточной Европы упорно замалчивались в СССР, и наоборот. В сфере политической приоритетным для восточноевропейских стран считалось следование в русле политических установок, предлагаемых СССР. Конечно, абсолютного единообразия достичь так и не уда- лось. Конфликты с Югославией и Албанией, подозрительность к процессам изменения общественного сознания в восточноевропейских странах — все это существовало в реальности. В то же время миллионы людей в СССР привыкли думать о странах Восточной Европы как о надежных военно-политических и экономических союзниках. Этот пропаган- дистский штамп глубоко въелся в сознание. Отсутствие полноты информации приводило к тому, что вооруженные акции руководства партии и государства, направленные против массовых выступлении в странах Восточной Европы, воспринимались как вполне закономерные. Так было в Берлине в июне 1953 г., в Будапеште в ноябре 1956 г., в Праге в 1968 г.
Обстановка в мире, отличавшаяся стремлением к конфронтации в обоих европейских военно-политических блоках, только усугубляла охранительные стремления руководства СССР и восточноевропейских стран.
Однако кризисные явления в политической и экономической жизни СССР и восточноевропейских стран нарастали. Неуклонное падение доверия к руководству, политическая слабость правящих партий, несмотря на их значительную формальную численность, низкая эффективность экономических структур, их невосприимчивость к научно-техническому прогрессу, нарастание оппозиционных настроений в народных массах — все это означало объективную слабость существования политических режимов при внешней непоколебимой монолитности. Тенденции взаимовлияния СССР и Восточной Европы в течение десятилетий были как бы обоюдоострыми. С одной стороны, реформы в Восточной Европе блокировались из-за боязни вмешательства со стороны СССР, а с другой — каждый раз такое вмешательство (в 1956 и 1968 гг.) приводило к замедлению или прекращению намечавшихся реформ в нашей стране. Необходимо было изменить отношение к мировым событиям.
Политическая буря разразилась в Восточной Европе в 1989 г. В каждой стране она имела свои особенности. В одних она шла мирно и бескровно, в других сопровождалась людскими жертвами. Но общий характер событий можно обозначить так: это были антитоталитарные массовые движения, приведшие к падению старых государственно-партийных правящих структур. Главным лозунгом этих движений было восстановление демократических свобод и борьба за права человека.
Развал социалистической системы в Восточной Европе неизбежно привел к прекращению деятельности таких структур, как Организация Варшавского Договора и Совет Экономической Взаимопомощи.
В то же время ни М. Горбачев, ни правительство СССР не смогли предугадать, что эти события приведут к нарушению сложившихся реально интеграционных связей СССР и Восточной Европы. Наша страна в итоге недополучила многие виды товаров (в особенности лекарств), что привело к еще большим осложнениям на внутреннем рынке.
Восприятие происходящих в Восточной Европе событий было в нашей стране далеко не единодушным. Часть общества приветствовала их, тем более что было ясно: без начала перестроечных процессов стимула к изменениям в Восточной Европе могло бы и не быть. Среди другой части общества возникла резкая настороженность, а то и неприятие случившегося. Уход из Восточной Европы советских войск стал выдаваться за «сдачу позиций без боя», как будто независимые восточноевропейские страны были провинциями нашей страны. Однако многие военные специалисты, в принципе соглашаясь с неизбежностью вывода войск из Восточной Европы, указывали на сомнительную поспешность этой акции, считая, что растягивание этого процесса во времени придало бы ему меньшую болезненность.
Конфронтация военно-политических блоков не раз приводила мир на грань взаимоистребительной ядерной войны. В мире все более росло понимание, что «холодная война» враждебна интересам прогресса, благосостояния, демократии. Во всех без исключения странах она порождала в той или иной степени подозрительность, военный психоз, антигуманизм. По сути дела, «холодная война» давно себя исчерпала, встав на пути развития человечества.
Резкая активизация внешнеполитической активности нового руководства должна была найти свое воплощение в конкретных делах. Прежде всего это касалось отношений с Соединенными Штатами Америки, страной, которая на протяжении десятилетий рассматривалась в нашей стране прежде всего как «вероятный противник». Встречи советских и американских руководителей, внимательный внешнеполитический анализ проблем наших стран показали необходимость и возможность глубоких изменений в наших отношениях. М. Горбачев неоднократно встречался с президентами США Р. Рейганом и Д. Бушем.
Начался процесс уничтожения целого класса ядерного оружия — ракет средней и меньшей дальности. Советские военные инспекторы в США, а американские — в СССР на военных предприятиях и полигонах наблюдали, контролировали как уничтожение, так и прекращение выпуска этих ракет.
15 февраля 1989 г. произошло событие, которого давно ждали советские люди и весь мир, — завершился вывод советского воинского контингента из Афганистана. По-новому политическое руководство стало рассматривать международные гуманитарные проблемы, признав приоритет международных соглашений, в том числе Всеобщей декларации прав человека, и обязавшись привести внутрисоюзное законодательство в соответствие с международным правом. Сложилась благоприятная атмосфера для ликвидации разного рода наслоений «холодной войны» в целях установления нормальных межгосударственных отношений. Принятие законодательства о свободе эмиграции в СССР, снятие таможенных барьеров на торговлю СССР с США, расширение контактов ученых, деятелей культуры, рядовых граждан, даже установление контактов между спецслужбами обеих стран в целях борьбы, например, с международным терроризмом или контрабандой наркотиков показывают, что общие интересы могут и должны стать выше всех остальных.
Но одновременно все больше размывалось понятие «национальная безопасность». Старый «двухполюсный» баланс сил был фактически ликвидирован, а нового баланса интересов создано не было, что болезненно сказывалось на обстановке в мире. Увеличилась опасность региональных конфликтов. В центре европейских проблем в конце 1989— 1990 г. выдвинулась германская проблема. Быстрыми темпами развернулся интеграционный процесс Двух Германий. Мощная объединенная Германия стала новой реальностью международной жизни.
Новая советская внешнеполитическая доктрина характеризовалась усилением внимания ко всем странам азиатско-тихоокеанского региона. Особенно в этом направлении выделяются усилия для нала-
живания связей с Японией, чей огромный экономический потенциал может быть включен в развитие многих отраслей хозяйства нашей страны.
Из отношений с другими странами этого региона надо выделить нарастающие экономические контакты с Южной Кореей, с которой были установлены дипломатические отношения.
Специальной сферой внимания Советского Союза оставалась ситуация в Афганистане. После вывода советских войск, закончившегося в феврале 1989 г., там сохранялась исключительно сложная ситуация, продолжалась гражданская война. Дипломатия предпринимала усилия с целью активизировать мирный процесс в Афганистане, проводила консультации с Соединенными Штатами и другими странами по этой проблеме. В сентябре 1991 г. была достигнута договоренность о прекращении поставок советского и американского оружия в Афганистан.
После длительного периода, характеризовавшегося почти полным отсутствием контактов с Израилем, возобновились культурные и отчасти экономические связи с этим государством. СССР продолжал поддерживать дружественные связи и с рядом арабских стран. Советское руководство заняло ясную осуждающую позицию по отношению к оккупационной политике Ирака, захватившего небольшую, но процветавшую страну — Кувейт.
Открытое обсуждение проблем взаимоотношений с развивающимися странами привело к обнародованию немалого числа фактов, цифр, связанных с тем, что в предыдущие годы характер советской помощи странам «третьего мира» был весьма односторонним, с упором на военную помощь, причем поставки вооружений исчислялись миллиардами рублей и долларов при весьма проблематичной перспективе возврата долгов. Многие представители общественности, дипломаты ставили вопросы о необходимости сбалансировать по сути безвозвратные поставки, изменить характер этих взаимоотношений, сделать их по-настоящему взаимовыгодными, поставить эти связи под строгий парламентский контроль. Процесс изменений начался и в этой сфере внешнеполитической деятельности.
Отказ от поддержки диктаторских режимов, прикрывающихся «левой», прогрессивной фразеологией, стал важным шагом в переосмыслении места страны в мире.
ДОКУМШТЫ И МАТЕРИАЛЫ
Из резолюций XIX Всесоюзной конференции КПСС (1 июля 1988 г.)
О гласности
…Конференция отмечает, что гласность, будучи острым оружием перестройки, сама нуждается в углублении и поддержке. Значительный массив информации еще остается недоступным широкой общественности, не используется для целей ускорения социально-экономического и духовного развития, повышения политической культуры масс, кадров управления. Имеют место попытки сдерживать гласность в деятельности партийных, советских и общественных организаций, коллективов, средств массовой информации. На ее пути нередко воздвигаются ведомственные и местнические барьеры. Стремление сделать достоянием общественности те или иные недостатки, злоупотребления, факты бюрократизма и комчванства, другие негативные явления наталкивается на административное сопротивление. Не сокращается число писем трудящихся с различного рода жалобами в партийные органы и средства массовой информации. До сих пор имеют место преследования и даже расправы за критику. Не изжиты случаи, когда гласность используется в интересах личных и групповых амбиций, что разрушает нормальные связи взаимного общения и товарищеской требовательности между людьми. Не всегда проводится в жизнь неотъемлемый принцип подлинной гласности, заключающийся в том, что свобода выражения мнений должна служить делу возвышения личности и ограждению ее достоинства, а не унижению ее посредством наветов и оскорбительных ярлыков.
Из выступления М. С. Горбачева в ООН (7 декабря 1988 г.)
Демократизация международных отношений — это не только максимальная интернационализация решения проблем всеми членами мирового сообщества. Это также и гуманизация этих отношений.
Международные связи только тогда будут сполна отражать подлинные интересы народов и надежно служить делу их общей безопасности, когда в центре всего будет человек, его заботы, права и свободы.
В этом контексте я хотел бы присоединить голос своей страны к высоким оценкам значения Всеобщей декларации прав человека, принятой сорок лет назад, 10 декабря 1948 года.
Этот документ актуален и сегодня. В нем тоже нашел отражение универсальный характер целей и задач ООН.
Самый подходящий способ для государства отметить юбилей декларации — улучшить у себя дома условия для соблюдения и защиты прав своих граждан…
…Мы основательно углубились в дело строительства правового социалистического государства. Подготовлена или находится в стадии завершения целая серия новых законов.
Многие вступят в силу уже в 1989 году, и мы рассчитываем — будут отвечать самым высоким стандартам с точки зрения обеспечения прав личности…
В местах заключения нет людей, осужденных за свои политические и религиозные убеждения.
В проекты новых законов предполагается включить дополнительные гарантии, исключающие любые формы преследования по этим мотивам.
Это, разумеется, не относится к тем, кто совершил реальное уголовное или государственное преступление (шпионаж, диверсия, терроризм и т. п.), каких бы политических и мировоззренческих взглядов они ни придерживались…
В гуманном духе решается проблема выезда и въезда, в том числе и вопрос о выезде за границу по мотивам воссоединения с родственниками.
Мы намерены расширить участие Советского Союза в контрольных механизмах по правам человека при ООН и в рамках общеевропейского процесса.
В целом наше кредо таково: политические проблемы решать только политическими средствами, человеческие — только по-человечески.

Добавить комментарий